Константин Бояндин (temmokan) wrote,
Константин Бояндин
temmokan

Мемуары - Flumen Magnum



Предварение

Рецептов того, как стать известным писателем, публицистом, поэтом, критиком (нужное подчеркнуть) нет и не будет, хотя научить ремеслу можно кого угодно. Ниже описываются особенности национального литературного процесса в голове конкретного человека. Никто не может гарантировать, что данному конкретному читателю может быть большая польза от знакомства с подробностями. Вполне возможно разочарование в творчестве автора сего текста, поэтому — если описание кухни кажется вам «разоблачением Изиды» либо делом, касающимся только авторов — лучше незамедлительно перестать читать.

Речь в данном случае идёт о прозе. Стихотворения — материя сложная, их пишут все (хотя не все сознаются), а перестают писать не все (хотя следовало бы перестать). В стихотворных работах проявляется всё тот же flumen magnum, о котором я скажу ниже, но — в концентрированном, сжатом виде, в виде всплеска, молнии, вспышки. Запомнил — вот оно, стихотворение. Не успел — кануло в Лету.

Я редко полирую стихотворные работы и довожу их до канонического совершенства. В этом нет равных Эдгару По, который долгие годы улучшал своего «Ворона» и другие стихотворения. К тому же, написанное много лет назад обычно основывалось на конкретном контексте, мироощущении, которое вряд ли удастся воспроизвести.

На этом о стихотворениях всё. Процесс их создания значительно труднее оформить в слова, нежели процесс создания прозы.

Игры, в которые играют люди

В конце обучения в НГУ в руки Глебу Камалутдинову попал один из модуль D&D, и вскоре многие наши знакомые также увлеклись этой новой забавой. Но модуль оказался небольшим, правила — неочевидными и порой откровенно надуманными, и мы принялись искать «продолжение».

Части людей это удалось, и продолжения были успешно найдены. Некоторые мои знакомые и по сей день играют по правилам AD&D, я присутствовал на таких игровых сессиях и могу сказать — впечатляет. Но в конечном счёте продукция TSR Hobbies нас не впечатлила.

Говоря «нас», я имею в виду множество людей, которые внесли вклад в создание игровой системы, условно назову её Terra Magica, TM, которая не могла не повлиять на соаздание первого цикла моих произведений, Ралион.

Вот эти люди, в алфавитном порядке. Если я кого-то не упомянул либо ошибся в имени — то исключительно по забывчивости, и буду рад дополнить список, если мне укажут. Алтунин Станислав, Белецкие Роман и Наталья, Беспалько Галина, Васильева Галина, Вергунов Евгений, Голыгина Вероника, Духанов Олег, Иртеговы Дмитрий и Ирина, Камалутдинов Глеб, Клачков Эдвард, Лукин Вадим, Петухова Татьяна, Пономарёв Артур, Ржевцев Василий, Тупицын Владимир, Уварова Елена, Фаршатов Владимир, Шальнова Ирина и ваш покорный слуга.

Игры по несколько модифицированным правилам TM продолжались около двенадцати лет, пока у основного ядра игроков было время периодически собираться. Сохранились десятки подробных записей игр, множество сопутствующих материалов. Одно могу сказать — так и не смог сменить роль мастера игры на роль игрока. А хотелось бы.

Конструктор

Первый мир, мир Ралиона, первоначально был конструктом. Мироздание, все его аспекты, история, языки, расы, магия, история — всё создавалось с нуля, иной раз в качестве средства создания имён и карт использовался датчик случайных чисел.

Первые три книги также оказались несвободны от ощущения «записи игры», хотя никогда — подчёркиваю, никогда — сыгранная с живыми людьми игра не становилась в чистом виде либо в виде сердцевины какой-либо книги.

Тем не менее люди, которые прочли о том, что Ралион — это конструкт, очень часто «находят» в книгах про Ралион множество свидетельств того, что это — мир «чисто искусственного происхождения».

Но уже рассказы тематики Ралиона, включая «...И никаких вопросов!», исторически первый фантастический рассказ, написанный не как подражание, явились следствием того явления, что я обозначил в заголовке. Flumen magnum, Великая река — Великий поток.

Великая река

Кто-то строит блок-схемы сюжетов книг. Кто-то выверяет их по руководствам, кто-то строит перекрёстные ссылки, пишет только в определённом состоянии вдохновения и так далее.

Спросите сотню писателей, и вам дадут сотню картин того, как строится та или иная книга, и часто у одного и того же литератора есть множество методик.

В моём случае, начиная, особенно отчётливо, с книги четвёртой Ралиона («Издалека», вышла как две отдельные книги, «Ветхая ткань бытия» и «Смутные тени судьбы») в действие вошёл метод, который я называю «потоком».

Книга (повесть, рассказ и т.д.) приходит в два этапа. Вначале — собственно поток, который и есть поток образов мыслей, идей. Он непредсказуем. Может длиться сутки, может — недели. Тогда же начинается «сборка», когда в голове, помимо того, что уже прошло «насквозь», создаётся книга.

Садись и записывай. Это финальный этап. Книга уже готова, садись и записывай. Нет обдумывания по главам, конструирования, всего такого — нужно просто сесть и записать.

Но книга — организм, живое в определённом смысле создание, которое существует, в сознании автора или читателя, как цельная информационная сущность (если не существует как целое, значит — не удалась).

Книги могут меняться, развиваться, чахнуть, расцветать, делиться и так далее. Иногда это происходит, пока записываешь.

Зеркало сознания

Человек меняется, и с ним вместе меняется образ книги, её суть. Иногда это происходит во время записи, иногда до или после. У «Ступеней из пепла» было восемь разных концовок и минимум пять разных основных сюжетных линий. Но установилась, стала основной, только одна из линий, только одна из концовок. Жаль, что в то время я не делал архивы ежедневных архивов. Можно было бы наблюдать развитие, эволюцию своего рода книги, то, как закладываются основы для последующих произведений цикла Шамтеран.

Книги всегда отражают то, что творится в сознании. Они и автор — единое целое. Как книга несёт отпечаток личности автора, так и автор несёт отпечаток книги. Книг, если их пришло несколько.

С течением времени взгляды на то, как и для чего устроен мир, могут меняться. Мне трудно представить, что я смог бы сейчас написать что-нибудь про Ралион в точности том же стиле и духе. Может, поэтому многие работы так и останутся или «в черновиках». Просто потому, что некоторые идеи нужно записывать вовремя. Не то — недозреет или перезреет.

Полировка

Нулевые, первоначальные версии произведений не всегда приятно читать. Впечатление от них может быть неоднозначным — и стилистика, и самый язык всегда нуждаются в полировке, в вычитке. Идеально — когда книга может «отлежаться», чтобы внимание переключилось на что-то другое, тогда все недочёты будут видны и их станет легче заменять.

Всё можно улучшить, но бесконечное совершенство присуще только мёртвому, безжизненному. По моему ощущению, произведению нужно от трёх до пяти вычиток, с обязательной выдержкой между ними. Больше — вредно, меньше — мало. Разумеется, и тут я говорю о самом себе. Может, есть люди, которые с самого начала пишут идеально и ровно — такому умению можно в добром смысле позавидовать.

История и имена

Первая книга, роман, была написана более пятнадцати лет назад, и на английском языке. Такой вот парадокс. Я давно уже не могу восстановить связь с вдохновительницей этого труда, Дженнироуз Лавендер — боюсь, что её уже нет среди нас.

Человеком, который подвиг меня обратиться к издателям и фундаментально изменил условия работы над книгами, был Роман Белецкий.

Вне зависимости от того, чем всё окончилось, я признателен Дмитрию Ивахнову и Баулиной Наталье — издательствам «Северо-Запад» и далее «Северо-Запад Пресс». Без них не состоялись бы первые и последующие книги.

Огромную поддержку оказывал и продолжает оказывать Будницкий Илья — благодаря ему в свет вышло первое издание «Ступеней...».

Помощь, которую трудно переоценить, я получил от Ника Перумова, Олди (Дмитрия Громова и Олега Ладыженского), Святослава Логинова, Владимира Васильева, Кира Булычёва, Льва Вершинина... От клуба "Стиратели" - всех его участников.

То, что сейчас удалось сдвинуть с мёртвой точки отложенную некогда работу над книгами и достичь крейсерской скорости — заслуга ближайших родственников, коллег и друзей, если нужны имена — Замкова Надежда, Брюн Ирэна, Бессер Алёна, Петренко Руслан, Афанасьева Елизавета, Шишкин Дмитрий... я не в состоянии вспомнить и перечислить всех — с удовольствием и благодарностью добавлю их впоследствии.

Писатель всегда живёт и работает среди людей. Без общения, без поддержки, без доброго или крепкого слова, без «музы с ножовкой» так же невозможно создать что-либо, как без страсти читать, узнавать новое и фантазировать.

Главное в любом творческом процессе — люди. Никто не может творить в полной изоляции от людей. И если к вам приходят и поддерживают в ваших трудах — можете быть уверены: вы стараетесь не напрасно.

Ссылки

Лаборатория Фантастики Стиратели (клуб закрыт) Русская Фантастика
Tags: жизнь, творческий процесс
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments